Попугаева Лариса Анатольевна

1923-1977

50 лет тому назад произошло выдающееся событие: в нашей стране было открыто коренное месторождение алмазов. Это поистине было “открытие века”. Подобные открытия совершаются особыми людьми: увлеченными, страстными, бесконечно верящими в успех. Такой и была выпускница кафедры минералогии Ленинградского университета Лариса Попугаева, открывшая в Якутии 24 августа 1954 года первую алмазоносную кимберлитовую трубку, которую назвала “Зарницей”.
Если сейчас попытаться вспомнить недолгую жизнь нашей героини, то можно, сказать, что в судьбе Ларисы проявились многие противоречия ушедшего века, отразилась судьба нашей страны.

Ольга Сергеевна Цветкова – мать Ларисы Гринцевич (Попугаевой) родилась недалеко от Москвы, в г. Калуге, и там же обрела свое счастье, познакомившись в 1922 г. с молодым красивым пареньком Анатолием Гринцевичем. Там у молодых 3 сентября 1923 г. родилась дочь Лариса. По желанию отца, он сам и все близкие звали ее Нелей, ведь имя Нинель справа налево читается как Ленин.

Анатолий Рафаилович Гринцевич – отец Ларисы Гринцевич (Попугаевой) с восторгом принял идеи революции и всю свою недолгую жизнь посвятил интересам коммунистической партии. Но в 1937 г. он, секретарь райкома г. Одессы, был осужден как “враг народа” и получил “10 лет без права переписки”, а Неля – ярлык – “дочь врага народа”, не предвещавший девочке легкой жизни. Четырнадцатилетнему подростку пришлось сменить игры на многочасовые очереди у ворот тюрьмы, с надеждой что-нибудь узнать об отце.
Ольге Сергеевне, вместе с детьми пришлось покинуть ставшую вдруг неласковой Украину и возвратиться в Ленинград к матери. Радость приносили лишь школьные успехи Нели.

Смелую любознательную девочку влечет романтика неизведанных троп и она решает поступить на геолого-почвенный факультет Ленинградского университета.
Внезапно начавшаяся война заставила повзрослеть Ларису и ее подруг, и они, вчерашние десятиклассницы, по существу еще дети, взвалили на свои хрупкие плечи ответственность за судьбу родины. А когда весной 1942 г. Госкомитет обороны призвал и девушек вступать в армию, Неля, как и многие из ее подруг, ушла добровольцем на фронт.
С апреля 1942 г. по июль 1945 г. Лариса прослужила в артиллерийской дивизии в должности заместителя командира зенитного орудия. В лютую стужу, в холодную и ветреную погоду долгие часы приходилось ей проводить на крышах домов, где находились зенитные орудия, охранявшие небо Москвы от вражеских налетов. Слава Богу, что фашистские бомбы и снаряды обошли стороной нашу героиню. Видно судьбой ей было уготовано совершить что-то значительное.

После окончания войны Неля восстановилась на геолого-почвенном факультете, куда подала документы перед самой войной. Училась она блестяще. С увлечением участвовала в работе студенческого научного общества. Ее единогласно избрали председателем СНО. Однокурсники считали ее очень надежным человеком, всегда готовым придти на помощь. В памяти близко знавших Нелю людей, она навсегда останется доверчивой, с чувством юмора и развитой фантазией. Открытый и общительный характер, доброжелательное отношение к людям, ее остроумие, все это притягивало к ней окружающих. И безусловно все отмечали ее женственность и обаяние.
То, что “дочь врага народа” смогла все же поступить в ЛГУ – это заслуга С.С.Кузнецова, декана геолого-почвенного факультета. Профессор Кузнецов спас не одну жизнь незаслуженно осужденных сотудников университета и детей “врагов народа”.

В 1950 году Лариса Гринцевич получила диплом “геолога-геохимика” и в том же году была направлена на работу в ведущий научно-исследовательский институт страны – ВСЕГЕИ в Тунгуско-Ленскую экспедицию на должность начальника партии.
Экспедицией руководил опытный геолог И.И.Краснов. В планы экспедиции входило геологическое изучение Сибирской платформы и попутно поиски алмазов, в которых страна очень нуждалась.
В 1950 г. Л.Гринцевич в составе Тунгуско-Ленской экспедиции работала на Нижней Тунгуске, а весной 1951 г. перешла в Центральную Экспедицию и весь полевой сезон Лариса (или как многие ее называли – Неля) проработала на Полярном Урале.
Летом 1952 года Неля Гринцевич не смогла поехать в поле: она вышла замуж за Виктора Попугаева и в том же году у них родилась дочь Наташа.
В Тунгуско-Ленской экспедиции Неля познакомилась с Натальей Николаевной Сарсадских, выпускницей университета предвоенного времени.

Наталья Николаевна Сарсадских в Центральной Экспедиции возглавляла партию № 26. Ей было поручено составление шлиховой карты Сибирской платформы, выявление минералов-спутников алмазов и поиски коренных алмазных пород.
В 1953 г. Наталья Николаевна решила обследовать среднее течение реки Мархи. В выборе района работ она руководствовалась только что составленной И.И.Красновым и В.Л.Масайтисом прогнозной картой, а также находками в аллювии этой реки кристаллов алмаза.

Ранней весной 1953 г. года Наталья Николаевна получила от Ларисы письмо, в котором она просила Наталью Николаевну взять ее с собой в Якутию.
В начале полевого сезона они были заброшены самолетом из Нюрбы в Оленек. До верховьев Мархи они прошли тяжелейшим маршрутом 400 км. Далее работали двумя отрядами. Лариса должна был спускаться на лодке до устья реки Далдын.
В аллювиальных отложениях реки Далдын (приток реки Мархи) Лариса обратила внимание на крупные зерна необычного для тех мест, по словам Н.Н.Сарсадских, ярко-малинового и лилового граната и зерна черного ильменита. По окончании работ в пос. Шологонцы, на базе экспедиции НИИГА, на рентгеновской установке в пробе был обнаружен маленький алмаз.
Н.Н.Сарсадских так описывает их радость:

“Мы с Ларисой устроили дикую пляску в огромном бараке, где мы жили. Одна из наших побед сбылась!”

И далее о Ларисе:

“…мне было легко работать с Ларисой. Мы с ней очень сдружились и понимали друг друга с полуслова. Она работала с увлечением, верила в успех дела. У нее был твердый, настойчивый характер. А как мы мечтали о том, как мы найдем алмаз, откроем коренное месторождение! Она была эмоциональным человеком, страшная фантазерка!”

По возвращении из экспедиции Наталья Николаевна ушла в отпуск, поручив Ларисе заняться обработкой полевых материалов. Лариса обратилась к Александру Александровичу Кухаренко, доценту, а позднее профессору минералогии ЛГУ, известному специалисту – алмазнику, с просьбой помочь ей определить лилово-красный гранат, найденный ею в бассейне реки Мархи.
А.А.Кухаренко было известно, что в минералогическом музее ЛГУ хранятся образцы кимберлитов из месторождений Оранжевой республики Южной Африки. Образцы были приобретены в 1912 г в Бонне у фирмы Крантц.
А.А.Кухаренко установил полную идентичность зерен якутских гранатов с пиропами из кимберлитов Южной Африки. Окраска якутских пиропов, также как и африканских варьировала в лилово-красных, малиновых, сиреневых, реже – оранжевых тонах. Кухаренко настойчиво рекомендовал провести в бассейне реки Мархи пироповую съемку.
Черный минерал в якутских шлихах, который Лариса назвала ильменитом, Кухаренко определил как пикроильменит. Специалистам – алмазникам было известно, что в кимберлитах Южной Африки спутниками алмаза кроме пиропа являются также: пикроильменит и хром-диопсид.

На 1954 г. полевые работы не были запланированы, но Наталья Николаевна, поддержанная А.А.Кухаренко и И.И.Красновым, добилась продолжения поисковых работ в предстоящем 1954 году.
Но встал вопрос. Кто возглавит поиски? Наталья Николаевна ехать не могла: у нее родилась дочь. Лариса отказывалась тоже по очень уважительной причине. Но ее убедили, что для успеха дела именно она должна продолжить работы. В нее верили. Для Ларисы дело всегда было важнее, чем личные интересы. И она согласилась.
В Нюрбе в преддверии полевого сезона Лариса убеждала коллег в перспективности “пироповой съемки”, делилась своими знаниями о минералах-спутниках, показывала фотографии этих минералов. 
Из Нюрбы Лариса с Ф.А.Беликовым самолетом добрались до места работ на реке Далдын. Приступив к работе, они промыли мелкообъемную пробу (3 кубометра) и начали спуск по реке, внимательно следя за количеством пиропов в шлихах как по самому Далдыну, так и по его притокам, чтобы установить места наибольших его скоплений.
В аллювиальных отложениях ручья Загадочного, впадающего в Дьяху, Лариса нашла кристалл алмаза, весом 8 мг. Там же она обнаружила обломки пород сильно отличающиеся от распространенных вокруг известняков. Это была плотная светло-серая порода, с включениями зерен ярко-лилового пиропа. Другой обломок представлял собой голубовато-серую основную массу, заключающую в себе множество зерен черного ильменита.
Эти находки предполагали близость настоящих коренных алмазоносных пород. Лариса решила вести поиски на водоразделе ручьев Дьяха и Загадочный. Весь следующий день они обследовали эту горку и низину. Начавшийся к вечеру дождь заставил Ф.А.Беликова развести костер и поставить чай, а Лариса продолжала, буквально лежа, внимательно рассматривать находившиеся вокруг обломки пород. Приподняв дерн и мох, она увидела голубовато-серую породу с многочисленными включениями крупных зерен пиропа: “Смотри, Федюня! Голубая глина и вся в пиропах!”
То, что с таким упорством и надеждой искали в последние годы многие тысячи российских геологов – перед ними! Первыми в России они нашли коренную алмазоносную породу. От изумления, радости, восторга первооткрыватели не могли придти в себя. Чтобы проверить, не выклинивается ли эта порода с глубиной, было задано два шурфа до 80 см. Там продолжался кимберлит. Л.Попугаева и Ф.А.Беликов поставили на этом месте заявочный столб, а под камнями в консервной банке оставили записку:

“Впервые 21-22/8 1954 г. Эти остатки видимо, очень богатого ильменитно-пиропового и, возможно алмазного месторождения обнаружили работавшие в этом районе сотрудники партии № 26 ЦЭ Союзного треста № 2. Геолог Гринцевич-Попугаева Л.А. Лаборант Беликов Ф.А. Все содержимое этого разрушенного месторождения, судя по наблюдениям, просело вглубь. Остатки от него ищите по обе стороны от места костра и шалаша в камнях. Виднее всего они на кутумах”.

На обратной стороне записки она добавила:

“Желаем успехов в дальнейшей работе по поискам интересных материалов к решению наших задач”.

Конечно, Ларисе не терпелось проверить алмазоносность найденной породы и они, набрав как можно больше образцов, направились в Яралин, на базу экспедиции НИИГА. Конечно, она рассказала своим коллегам о своей находке и показала образцы. Там на специальной установке в тяжелой фракции породы были обнаружены несколько небольших кристалликов алмаза. Мечта сбылась!

В сентябре в Нюрбе состоялось совещание, посвященное алмазной тематике Вилюйского бассейна. Подлетая к Нюрбе, Лариса в глубине души надеялась на восторженный прием, на признание открытия. Она была горда тем, что она, молодой специалист с одним только, но безотказным помощником, смогла найти то, что в течение семи лет искала целая армия геологов и среди них настоящие “зубры” от геологии. В то же время она сознавала, что своим открытием она не только прославила свою “alma mater” и всю ленинградскую минералогическую школу, но в первую очередь тех, кто непосредственно был причастен к этому открытию, кто готовил его. Без сомнения, имя Натальи Николаевны Сарсадских возглавляло этот список.
М.А.Гневушев так описывает это событие:

“…в переполненном зале, где буквально яблоку некуда было упасть, Л.Попугаева доложила об открытии первой алмазоносной кимберлитовой трубки, показала образцы никем ранее не виданных якутских кимберлитов. Этот доклад был, конечно, самым главным и самым интересным. Многолетние труды дали, наконец, свои результаты! Тайна якутских алмазов была разгадана!”

В “решении совещания” лавры открытия приписывались Амакинской экспедиции:

“В 1954 году Амакинской экспедицией открыты два новых богатых алмазаносных района Мало-Ботуобинский и Далдынский. В этих же районах Амакинской экспедицией установлена прямая связь между содержанием в россыпях алмаза и пиропа, а в районе реки Даодын найдена коренная порода, содержащая пироп и ильменит…”

Текст решения отрицал какое-либо участие в этом открытии сотрудников 26-ой Центральной Экспедиции. Это вероломное решение историк Р.Юзмухамедов справедливо назвал “кражей века”.
Начальник экспедиции М.Н.Бондаренко, никого не боясь и не стесняясь, начал открытый шантаж с угрозами и оскорблениями. Он добивался перехода Л.Попугаевой задним числом в штат Амакинской экспедиции, чтобы приписать себе (Амакинской экспедиции) честь этого важного открытия. Л.Попугаева сопротивлялась около 3 месяцев. По словам Е.Елагиной, она ходила “с дрожащими руками и застывшим страданьем в глазах”. 15 ноября, не в силах больше противостоять угрозам, Лариса подписала заявление о переходе.
Возвращение в Ленинград не принесло Ларисе никакого облегчения. Во ВСЕГЕИ она не встретила ни сочувствия, ни понимания, более того – ее обвиняли в желании присвоить открытие, лишить Наталью Николаевну всяких прав на него. Эта была трагедия, изменившая всю жизнь открытого кристально честного человека.
На выпускника кафедры минералогии ЛГУ Дмитрия Воронина встреча с Л.А.Попугаевой произвела неизгладимое впечатление. Он описал те мысли и раздумья, которые возникли у него после встречи. Дмитрия Вячеславовича более всего в ее рассказе поразило:

“…что человека, сделавшего такое нужное и важное для страны открытие, подвергли, по распоряжению начальства, такому дикому унизительному издевательству, как домашний арест. Каким потрясением для души и ума было это заточение! И участвовали в этом хорошо знакомые коллеги! А угрозы и строго охраняемая изоляция от внешнего мира! Но когда осенью 1956 г. среди награжденных Ленинской премией ее фамилии не оказалось, подавленная психологически, Попугаева все же нашла в себе силы искать правду. Из комитета по Ленинским премиям на ее запрос прислали казенное уведомление, что они своих решений не меняют. Вероятно, там во время домашнего ареста и началась ее болезнь (аневризма аорты), приведшая Ларису к такой ранней смерти. Сурово обошлась с ней судьба. Но имена ее мучителей забыты, а имя Ларисы Попугаевой навечно связано с алмазами, как Гагарин с космосом, и этого отнять невозможно…”

В 1974 г Лариса была приглашена в Якутию на празднование 20-летия открытия трубки “Зарница”. После тяжелых раздумий она все же поехала. Конечно, спустя 20 лет там многое изменилось. Бондаренко давно уже был снят с работы. Как проходил этот праздник, и какие чувства он пробудил в сердце Ларисы Анатольевны, теперь мы уже не узнаем.
Л.А.Попугаевой не стало 19 сентября 1977 г. Жизнь оборвалась внезапно и слишком рано.

30 июля 1994 г. в Удачном праздновали 40-летие открытия трубки “Зарница”. Много сил и душевной теплоты в проведение этих торжеств вложил якутский историк Рашит Юзмухамедов. Он постарался открыть людям правду об истории поисков и открытий алмазов.
На юбилейных торжествах Л.А.Попугаевой (посмертно) было присвоено звание “Почетного гражданина” г. Удачный.
В июне замечательная бронзовая статуя Ларисы Анатольевны Попугаевой, выполненная по проекту архитектора Валерия Баркова покинула Санкт-Петербург, чтобы навсегда поселиться на высоком берегу Далдына в поселке Удачный.

Именем выпускницы кафедры минералогии Ларисы Попугаевой названа кимберлитовая трубка, открытая в Якутии в 1973 г., ювелирный алмаз весом 29,4 карата. Ее имя носят улицы в поселках Айхал и Удачный. Имя выпускницы кафедры минералогии Ларисы Попугаевой навсегда войдет в историю не только геологического факультета и Университета, но и в историю минералогии.

Галина Федоровна Анастасенко

Оригинал по ссылке.